Молодой мужчина, влюбленный в империю, поэзию и свое собственное высокомерие

Злодеи в литературе: Портрет Капитана Блицеро
Мэтт Льюис, The Guardian, 2015
Перевод Анастасии Шмытовой


Конечно, это сатира, и все же созданный Пинчоном беспокойный, жестокий нацист-извращенец — квинтэссенция всех страхов Америки образца 1973 года.


Капитан Блицеро походит на типичного злодея: садомазохист, сексуально неразборчивый педераст, нацист и главный проводник к загадочной ракете «Фау-2», которая стала «белым китом» 1 постмодернистского шедевра Пинчона «Радуга тяготения».

Блицеро впервые появляется в дебютном романе Пинчона 1963 года, «V.», в роли лейтенанта Вайссмана, немецкого офицера, декадента, застрявшего в бывшей Юго-Западной Африке через семь лет после того, как она перестала быть немецкой колонией. В этом раннем романе он представляет собой загадочную фигуру латентного трансвестита, который по-видимому вовлечен в садомазохистские отношения с немецким агентом Верой Мероверинг. Хитрец; вероятно, именно он подмешал наркотики и потом обокрал другого персонажа романа, Курта Мондаугена. Но, скорее забавный, чем причиняющий настоящее беспокойство, он пока еще не полноценный злодей.

К тому времени, когда он возникает вновь в «Радуге тяготения», 20 лет спустя, он успел переродиться в нечто другое. Теперь он майор СС, командующий ракетной батареей V-2
в Нидерландах, удерживающий в рабстве молодую датчанку и немецкого мальчика. Блицеро — шокирующая фигура; заключенные являются его секс-рабами, и, когда он впервые появляется в романе, он, одетый in high drag 2, занимается сексом с этим немецким ребенком, Готтфридом. И все становится еще более странным, когда оказывается, что его заложники играют роли в извращенной фантазии в стиле «Гензель и Гретель» 3, в которой он — ведьма, пытающаяся заманить «детей» в свою печь.

Продираясь сквозь густой туман повествования, мы узнаем, что вначале Блицеро/Вайссман был любовником молодого представителя народа гереро в колонизированной Юго-Западной Африке, а позже стал ключевой фигурой в нацистской программе по разработке ракет, во время которой он подвергал механика пыткам, пока тот не согласился создать ему отдельную «Фау-2» для личных целей. С его склонностью к цитированию своего любимого поэта Рильке, Вайсманн создает особый образ. Он описывается и как «лысеющий, ученообразный, вглядывающийся… через очковые линзы толщиной с бутылку», и как «новый военный тип: наполовину торговец, наполовину ученый». Он брутален: «садист, ответственный за выдумывание новых вариаций игры, стремящейся к максимальной жестокости».

Без сомнения, Вайссман одержим смертью. Он даже берет для себя псевдоним Доминус Блицеро в качестве позывного на службе в СС, ведь это тевтонское имя для самой смерти. В предпоследней части романа мы видим его в состоянии «финального сумасшествия», когда он окончательно покидает человечество и вбирает в себя предельную разрушительную энергию ракеты. Он мутировал в «другого зверя… в оборотня… только без капли человечности в глазах».

Постоянные читатели и те, кто смотрел недавнюю экранизацию «Внутреннего порока», могут подтвердить: Пинчона никогда нельзя обвинить в скупости по отношению к своим персонажам. Его часто критикуют за создание мультяшных героев, и Вайссман, на первый взгляд, как будто бы подходит под этот шаблон. Однако портрет молодого Вайссмана, данный его африканским партнером, придает ему некий оттенок задумчивости. «Он был, — говорит Энзиан, — молодым мужчиной, влюбленным в империю, поэзию и свое собственное высокомерие», но в то же время его «жажда стыда была такой же ненасытной как жажда воды в пустыне». Он все-таки человек: очередной сын империи, который в конце концов испорчен ее «миссией по пропаганде смерти».

Несмотря на сатирическую и нелепую натуру Блицеро, он воплощает в себе важную черту реальности. Он — композит из страхов и предрассудков пост-Карибско-кризисной эры, в которой этот роман 1973 года был написан. Извращенный, не дающий покоя, он олицетворяет бессовестную безнравственность, которая лежит в самой сердцевине отношений между человеком и смертельными технологиями. Его искаженный идеализм должен призывать к уму нацистских ракетных инженеров, таких как Вернер фон Браун, которые были переброшены из Германии в Техас сразу после войны для работы над американской космической программой.

Многие из этих ученых были реабилитированы, несмотря на все преступления, которые они совершили или к которым были причастны, и стали постоянными элементами американской публичной жизни. Отсюда этот гнев в следующих словах: «Если тебе интересно, куда он пропал, ищи среди успешных академиков, советников президентов, знаковых интеллектуалов, сидящих в советах директоров. Он наверняка там. Ищи наверху, не внизу». При всей его нелепости, необъяснимое скрытое течение истории лежит в основе этого «злодея». Пинчон характеризирует зло таким образом, чтобы столкнуть нас лицом к лицу с благодушным отношением истории к злодеям реального мира.

Notes:

  1. «Белый кит» (англ. «White whale») — выражение, отсылающее к роману Мелвилла «Моби Дик», в котором герой становится одержим поимкой белого кита. В данном случае — «ключевой образ«
  2. Одетый в женскую одежду, притом чрезвычайно вызывающе и подчеркнуто вульгарно
  3. сказка братьев Гримм. История о юных брате и сестре, которым угрожает ведьма-людоедка, живущая глубоко в лесу, в доме, построенном из хлеба и сладостей

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.