Pollen papers 018

Интервью с Николаем Махлаюком 1.
Валерий Ганненко.


Предуведомление

Томаса Пинчона в России начали переводить непростительно поздно: первое произведение (рассказ «Энтропия») было переведено на русский Сергеем Кузнецовым и опубликовано в 1996 году в журнале «Иностранная литература». Первый же роман – «V.» – российский читатель увидел только в 2000 году, спустя тридцать семь лет после его написания.

В то время за публикацию этого романа боролись два издательства: «Симпозиум» и «Амфора», но странным образом книга вышла одновременно в обоих издательствах.

Изначально опубликованный в сети и размещенный в интернет-библиотеке Мошкова, перевод романа был использован издательством «Амфора», по некоторым версиям — без соблюдения авторских прав. В частности, об этом пишет переводчик А.Гузман: «Перевод Григорьева и Ханина был выложен в интернетовскую библиотеку Мошкова тоже довольно давно — откуда его и взяла «Амфора» и опубликовала почти без правки, зато с рядом купюр». Однако Глеб Григорьев, работавший над переводом для «Амфоры» опроверг эту информацию: «”Амфора” в какой-то момент пропала. Пропала надолго. Я уже отчаялся ждать, и когда увидел, что в интернете есть Библиотека Мошкова, отправил текст туда. Через некоторое время после этого (месяц? год? два?) опять объявилась «Амфора». Если называть по имени — Вадим Назаров. И говорит: «Ну что, публикуем?» Я с покрасневшими щеками: «Я уже в интернете выложил». А он: «Что? Правда? Есть такая возможность? Ничего себе. Бесплатная реклама. Вы правильно сделали!» Когда вышли книги — я сейчас припоминаю — появилась заметка, где говорилось, что «Амфора», мол, взяла перевод из интернета».

В том же году в издательстве «Симпозиум» выходит другой перевод романа, переводчиками выступили Н. Махлаюк, С. Слободянюк, А. Захаревич. И последний на сегодняшний день перевод вышел в издательстве «Эксмо» в 2014 году, на волне все возрастающего интереса к личности и творчеству Пинчона. Переводчик — Макс Немцов, он же заново перевел и другие романы Т.Р. Пинчона, вышедшие в этом же издательстве в серии «IndexLibrorum».

Нам удалось связаться с Николаем Махлаюком, одним из переводчиков, работавших над «V.» для издательства «Симпозиум», и узнать немного об истории публикации романа.


Валерий Ганненко: Как началось ваше сотрудничество с издательством «Симпозиум»?

Николай Махлаюк: Я закончил английское отделение филфака Санкт-Петербургского университета в 1988 г. Потом, в 1991–1994 гг. был в очной аспирантуре. Сергей (Слободянюк, коллега Николая по переводам — прим. ред.) закончил университет годом позже. С ним мы и начали предлагать издательствам что-нибудь перевести. Сотрудничество с «Симпозиумом», точнее тогда было издательство «Северо-Запад» во главе с Александром Кононовым, началось в начале суровых 1990-х, когда многие начали бурно удовлетворять спрос на переводную литературу, в первую очередь в жанре фэнтези. Чтобы подзаработать мы с Сергеем перевели одну из такого рода книжек некоего Пирса из серии постапокалиптического фэнтези под названием Var the Stick. Книжка эта так и не вышла. Но поскольку я тогда в аспирантуре занимался романным творчеством Джона Гарднера, мы предложили «Симпозиуму» сделать перевод двух его ранних романов: «Гренделя» и «Крушение Агатона». Первая главка «Гренделя» им понравилась, и в конечном счете эта книга вышла, правда в издательстве «Академический проект». Ну а потом уже, хотя и не сразу возник Пинчон и пара других проектов: «Ключи к Лолите» и сборник Вуди Аллена. Были планы и даже начало работы над Giles Goatboy Джона Барта, но не сложилось, похоже, стало совсем невыгодно издавать такие толстые книги. А потом на что-то надо было жить, а за переводы книг платили слишком мало.

Почему Пинчон? Вам предложили этого автора в издательстве, или наоборот, вы сами предложили его?

Я довольно подробно изучал Пинчона в связи с периодом 1960–1980-х годов, но, разумеется, пристальное чтение текстов происходило в процессе перевода.

С ним произошла следующая история. После Гарднера мне захотелось продолжить работу в том же направлении и в том же периоде американской литературы. И естественно возникла мысль о переводе книг его современника (и во многом антипода) Пинчона, совершенно незнакомого русскоязычным читателям. На тот момент в России ничего, кроме небольшой статьи в Словаре американских писателей о Пинчоне известно не было. Мы с Сергеем решили начать с его программного рассказа «Энтропия» и довольно быстро совместными усилиями сделали перевод, который отправили в «Иностранную литературу». Дело было, если не ошибаюсь, в начале 1996 года. И вскоре пришел ответ от редактора А. Михеева. Наш перевод ему понравился, но уже в мартовском номере журнала должен был появиться перевод «Энтропии» Сергея Кузнецова (он, кстати, позднее принял участие в редактировании «Лота» и «V.») Спустя какое-то время А. Кононов создал «Симпозиум», и было решено издать два тома Пинчона в серии Ex libris.

Про Сергея Кузнецова. Он советовался с вами, когда работал с текстом? Или это как-то независимо от вас происходило?

Его перевод «Энтропии» вышел в «Иностранке» раньше. Потом уже «Симпозиум» привлек его к частичному редактированию Пинчона, поскольку он довольно серьезно занимался его творчеством. Многие его замечания и уточнения мы учли.

Русскоязычный читатель познакомился с Пинчоном очень поздно: между публикацией первого его романа «V.» в США и России прошло тридцать семь лет. Почему, по-вашему, Пинчон так долго «шел» в Россию?

В советское время в силу идеологии далеко не все современные американские авторы проходили проверку на реалистическую благонадежность. Гарднеру в этом смысле повезло больше: пара его романов была переведена. Пинчон был отнесен к разряду слишком черных юмористов и постмодернистов, а языковая и стилистическая сложность его прозы даже в ранних и коротких произведениях не предполагала легкого прочтения и перевода.

А как издательство решило вопрос с авторскими правами? Связывались ли с агентом Пинчона?

Насколько помню, в те времена в России без проблем можно было переводить и издавать произведения, опубликованные до 1973 года. Поэтому, по-моему, издательство с ними не заморачивалось.

Над переводом работали трое: вы, Сергей (Слободянюк) и Анастасия (Захаревич). Как вы работали над переводом,  как поделили между собой текст, кто занимался окончательной вычиткой?

Что касается «V.», мы с Сергеем вместе перевели первую главу еще до договоренности об издании перевода. Потом, начиная со второй главы, делали параллельно разные главы и читали перевод друг друга. Настя перевела одну главу, которая сделана по мотивам переведенного ею рассказа «Под розой» из Slow Learner.

Знали ли вы о том, что параллельно с работой над изданием романа  в «Симпозиуме» готовилось издание в «Амфоре»?

Такой слух был, из-за этого сроки были довольно сжатые и особо растягивать удовольствие было нельзя. Поэтому хотелось выпустить «V.» пораньше, но первым сдавали том с «Лотом 49» и рассказами.

В отличие от издания «Амфоры», ваш перевод сопровождала вступительная статья, список имен персонажей с разъяснением этимологии, а сам текст сопровождали концевые сноски. Каким инструментарием вы пользовались при составлении примечаний? И попутный вопрос: нормально ли, что в «Эксмо» и «Амфоре» роман «V.» вышел вовсе без комментариев?

Сетевые ресурсы тогда были еще не столь обширны. Гид по «V.» появился уже после выхода перевода. В качестве справочных материалов использовалось все, что было под рукой в бумажном виде, и не очень обширные в то время ресурсы Интернета. Разумеется, такого рода литературу лучше издавать с комментариями. Серия Ex libris предполагала более академичное издание, с предисловием и комментариями. Возможно, сейчас это не так актуально. При желании многое можно найти в сети. Многое, конечно, осталось не прокомментированным, но это уже отдельная, дополнительная к переводу работа. Совсем без комментариев тоже плохо, хотя некоторые вещи вполне можно вставить в перевод, а не в примечания переводчика, как например «БП» («береговой патруль») у Немцова.

Сам Пинчон был страшно недоволен своим первым романом, называл его, например,  «худший роман за многие десятилетия».  А как бы вы оценили место романа «V.» в творчестве Пинчона?

Возможно, композиционно этот роман раздроблен, хотя Пинчону и удается свести воедино разнообразные сюжетные линии. В «V.» Пинчон громко заявил о себе как о безусловно лучшем стилисте в американской литературе этого периода и обозначил свои главные темы.

Перевод Григорьева/Ханина был изначально опубликован на либ.ру, вы читали его перед тем, как приступить к работе? И как вы в целом оцениваете работу Григорьева/Ханина и Немцова? Стоило ли вообще делать новый  перевод романа?

Перевод Григорьева/Ханина появился в сети тогда, когда работа над «V.» уже подходила к концу. Если мы в их текст и заглядывали, то только в конце, чтобы посмотреть, как делать точно не надо.

Трудно с собственной колокольни оценивать чужие переводы. Перевод Григорьева/Ханина, помнится, показался слегка небрежным в отношении русского языка и не таким «веселым» как оригинал. Перевод Немцова я не читал, только пролистал в магазине. «Радугу» в его переводе я не осилил — получается что-то неудобоваримое, а после того что он проделал с The Catcher in the Rye, доверия его изыски не вызывают.

Notes:

  1. Один из первых переводчиков Пинчона на русский язык

Один комментарий

  1. Уведомление: excuse me for a minute | spintongues

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.